Кладбищенские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кладбищенские истории » Поместья » Особняк де Ама


Особняк де Ама

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Поместье де Ама с садом, парком, уже не действующей конюшней, хлевом, сараем, амбаром... бла-бла... и, собственно, домом. Забор с острыми пиками и причудливыми узорами из плюща, выкованного из стали, открывает вид на утопающее в зелени здание. Благодаря скрывающей магии, это место почти невозможно найти, если вас там не ждут, но даже если вы случайно наткнётесь на него, то увидите лишь полуразваленный забор и заброшенное здание. Более того, у вас возникнет желание сразу же уйти оттуда.
На деле же и забор, и дом, и дорожки в саду постоянно обновляются.
Поместье большое, в нём два крыла. На первом этаже - комнатки прислуги, из которой остались древний, как мамонт дворник-садовник Эдвард, оборотень, который так же выполняет роль охранника; строгая экономка Мисс Бетс, ведьма из обедневшей семьи, её старшая дочь Эмили, горничная и просто легкомысленная особа, и немолодая кухарка Кэтрин, так же ведьма из продавших душу.
Пустуют и бальная зала, и столовая на сто персон. На первом этаже не заперта только гостевая в баром и камином. Зато на втором этаже - ванные комнаты и спальни хозяек.
Всё в доме украшено красным деревом и бархатом. Это типичный богатый дом викторианской эпохи. Здесь темно и не очень уютно.

0

2

начало игры
Утро приносило разнообразные ощущения. Увы, если вы сова, то, скорее всего, ощущения будут не из приятных!
А как чудесно было ночью. Казалось, что сон вообще для слабаков. Рииттае хотелось жить, петь, веселиться и прыгать по крышам. Утро же гораздо суровее вечера. Может, потому, что мудренее.
Вставать не хотелось катастрофически. Тем не менее, гадкий будильник был другого мнения. В десять часов она договорилась встретиться с Велмой. Вообще-то это было очень уж странно. Велма была лентяйкой и совой похуже самой Ритц, и ведьма могла только гадать, какое такое чудо заставило черноволосую роковую красотку назначить встречу на такое время. Тем более, что это была только дружеская прогулка, не более.
Шорох листьев в старом парке их поместья - последних ещё держащихся листьев - показывал, что за окном сильный ветер. Ритц поморщилась и, наконец, села. Рыже-красные волосы занавесили лицо. Она распахнула зеленые глаза и тут же прищурилась от света. Свет был не ярким, нет, белым. Белым от белого неба, выстеланного облаками... Ритц зевнула и поднялась с кровати.
Прошлёпав в душ, она сослепу включила ледяную воду и взвизгнула. Горячая пошла не сразу, к великому неудовольствию Ритц. Когда она наконец включилась, ведьма почувствовала себя почти счастливой. Что может быть прекраснее расслабляющего душа в такую погоду?
В душе она задержалась дольше, чем рассчитывала. Сонный мозг никак не хотел покидать тепло. Поэтому сборы прошли со скоростью кометы. Ритц как ошпаренная носилась по комнате. Она быстро облачилась в любимое черное платье с капюшоном, повесила на шею амулет и посчитала себя готовой к прогулке. Надо было повидать Велму. Сто лет ее не видела. Рииттая решила не будить спящего кота Мориса. Удивительно, что её визги и писки при сборах не разбудили спящего лентяя.
Хоть один раз в жизни можно было погулять без него. Рииттая и так делала это очень редко.
Спустившись вниз так тихо, чтобы  матушка не услышала её шагов - Ритц не хотелось лишних расспросов - она накинула плащ и вышла из дома, подставив лицо моросящему дождю...
Парк, лесная часть

0

3

Лесная тишь
Поскольку пользоваться мётлами в Семетвилле было небезопасно по причине охотников на нечисть,  Велме и Рииттае пришлось здорово пройтись, прежде чем они предстали перед поместьем де Ама. Для ведьм поместье имело свою истинную форму, но даже без "отпугивателя" оно выглядело сурово и мрачно. Ритц вздохнула. Она не любила это место, но знала, как тащится Велма от старинных фасадов и кованного ограждения.
Ворота заскрипели и послушно закрылись вслед за юными ведьмами. Они пошли по мощёной дорожке парка. Каблуки негромко стучали в тишине. Они взошли на крыльцо. Ключ легко повернулся в замке и Рииттая распахнула дверь, приглашая гостью первой войти внутрь. Оказавшись внутри, Ритц тут же закрыла дверь и посмотрела на вешалки. Так и есть. Дома никого. Не было пышного бордового плаща Интальгии, не было плащика Лилайи и вычурного пальто Эверетта. Она поспешила сообщить об этом Велме:
- Все разбежилась кто куда. Дома только... Морис! - радостно воскликнула она.
По лестнице, делая вид, что он давно уже бодрствует, спускался сонный кот. Его взглзляд выражал всю степень обиды на любимую Рииту, которая бросила его одного. Она поняла, чо сейчас скажет ей кот и поспешила подхватить его на руки и зацеловать. Морис сначала одарил ее недовольным взглядом, а затем положил ей голову на плечо и вздохнул, как бы говоря "Горе ты мое луковое!" Ритц кивком головы показала Велме на кухню.
- Посидим там. Ты не против?
Ведьмочки прошли на кухню, где Риита тут же усадила кота на его любимый стул с высокой спинкой и алой обивкой, а сама занялась приготовлением чая и кофе. Она включила чайник, достала вазочку с печенюшками и розетки для варенья.
С тех пор, как они больше не пользовались услугами горничных и поваров, справляясь сами с повседневными хлопотами, Рииттая обжила кухню и та из места для прислуги превратилась в отдушину для неё в этом тёмном царстве.
Морис всегда трапезничал с ней за столом - все друзья уже привыкли. Рииттая подошла к холодильнику, чтобы достать молоко для кота. Ее невероятно смешила ситуация. Знали бы охотники, как мирно проводят время ненавидимые ими ведьмы!
Ритц поставила на плиту турку с кофе.
- Тебе с корицей? - спросила ведьма, потянувшись за специями, стоявшими в отдельной коробочке.

0

4

Лесная тишь
Тёмное божество, как же Велма обожала это место! К сожалению, их клан давно распродал своё настоящее поместье, так что сама Вел ютилась в гостевом доме, который огородили забором и оставили малую часть сада. Конечно, он был достаточно большим для целого семейства, а жила в нём только Велма и её кошки, но разве мог этот дом, пусть хоть трижды старинный, с настоящим древним поместьем, в котором веками ютилось одно семейство! Глаза Велмы загорелись, рот неосознанно приоткрылся. Каждый раз, когда она попадала сюда, она мечтала, что поместье станет её. Но это было невозможно, увы. Интальгия не отдала бы его ни за какие деньги.
Она шла рядом с Рииттаей, и только у дверей ей пришлось пойти позади, чтобы дать Ритц отпереть.
- Ой как я обожаю твой дом! - проворковала она, сбрасывая тяжелый бархатный плащ на искусно сделанную вешалку из красного дерева. Каменные полы, мраморные колонны, пыльные ковры и занавесы, высоченные потолки и огромные люстры - Велма едва ли слюни не пускала каждый раз, когда милостью судьбы оказывалась в доме де Ама.
Велма улыбкой приветствовала сонного Мориса и помахала ему рукой.
- Привет, старый развратник! - хмыкнула она и почесала рыжее чудовище за ухом.
Они перешли на кухню, единственное место в поместье, в котором можно было ощутить себя в обычном человеческом жилище. Велма не очень любила эту комнату, но сейчас она была так рада теплу, что согласилась посидеть тут.
- С корицей, разумеется. Люблю корицу,  она такая ароматная. И коричневый цвет люблю, - она задумчиво перевела взгляд на потолок. - Сразу после красного. И чёрного. И белого.
Она жизнерадостно засмеялась. Повернувшись к коту, Вел нежно провела рукой по шелковистой шерсти.
- Эх, Морис, любимый ты мой мужчина... - сказала она с улыбкой, а затем посмотрела на подругу. Она любила, когда Рииттая занималась простыми земными делами. Рииттая в своё время предала всех тёмных ведьм, и Велма, хоть и не отвернулась от рыжеволосой ведьмы, всё же не могла больше без злости смотреть, как та творит магию. Ей казалось, что Ритц собственноручно опустила себя до уровня человека. Это было противно. Такие, как она, должны заниматься чаем... и хватит с них. Нет, Вел любила Ритц, но всё же такие вещи не прощают.
А ещё Вел была ленива. Поэтому помощи радушной хозяйке не предложила. Она не официант и не горничная, чтобы подавать кофе и чай.

0

5

- Коричневый... - эхом повторила Рииттая. Любила ли она коричневый? Нет, наверное, нет. Этот цвет был слишком живой слишком радостный. Цвет коры, деревьев, земли, шоколада. Как могла тоскливая готичная Меланхолика любить тёплые оттенки коричневого? С другой стороны, дерьмо ведь тоже коричневое! Ритц улыбнулась от такой мысли. Знала бы матушка или Велма, о чём она думает они бы её точно в психушку сдли.
Она весело поглядела на подругу. Замечательная она, Велма. В самом деле, Чаровница, стоит только послушать её бессмысленную болтовню, как ты уже можешь думать и обращать внимание только на неё. И даже о своих дурных предчувствиях думать не хочется.
Услышав мурлыканье Велмы и кота, Рииттая прищурилась, с ироничным укором глядя на млеющего кота.
- Коварный соблазнитель он! - вздохнула она, заливая кипяток на дно заварочного чайника, закрывая его крышкой и кладя сверху полотенце, чтобы вкус чая, пока он заваривается, глубже раскрылся и стал насыщенней. Она бы ни на что не променяла чудесный чай. Кофе для Ритц казался однообразной горьковатой бурдой, в то время как вкусы чаёв раскрывались богатством оттенков вкуса и ароматов.
Через пять минут она уже разливала по разным чашкам два напитка, контрастных, как и сами Ритц и Велма. Морис получил свое молоко и с ленивым видом его лакал, поглядывая то на одну ведьму, то на другую. Кот пока что сохранял гордое молчание. Обиделся, в самом деле?
Ритц села, взяла в руки чашку с кипятком, не обращая внимание на то, что может сильно обжечься. Она подула на чай и вернула чашку на блюдечко, отчего посуда звякнула. Обоженными пальцами она коснулась холодных мочек ушей.
- Значит, вдохновение... - протянула Ритц задумчиво, не отпуская уши. Она сейчас смотрела презабавно. - Очень... Тоскливая пора. Я из Меланхолики превращаюсь в ходячую депрессию! - посетовала ведьма. - Как я могу тебе помочь?
Она любила дурости Велмы, пусть такие короткие увлечения, но ведь она ими и саму Ритц заражала, а уж Рииттая могла этими вещами увлекаться годами. Кто знает, может, благодаря Вел она увлечётся стихосложением?

0

6

Услышав замечание Рииттаи про кота, Велма громко расхохоталась, запрокинув голову. Она любила бурные выражения эмоций. Лукаво глянув на Мориса, она подмигнула рыжему негодяю.
- Твоя хозяйка знает тебя, как облупленного. Слишком много лет вы вместе.
Велма часто завидовала Рииттае. У неё не было собственного тотемного зверя. У Велмы было много кошек, но каждый раз, обращая внимание на милого котёнка и забирая его домой, она думала о том, что в этом плане лишь слепо подражает Ритц. Это раздражало. Почему де Аме достался этот волшебный мудрый котяра, напитавшейся магией с самого рождения, и потому имеющий кучу необычных свойств, а она вынужден искать котов по помойкам?
Велма вдохнула аромат кофе, и на её губы вернулась довольная улыбка. Кофе был потрясающий. Она любила всё, во что добавляли кучу пряностей.
С садистским удовольствием она наблюдала за тем, как Ритц, охнув, хватается за мочки ушей, чтобы остудить обожжённые пальцы.
- Ой, ну что же ты, осторожнее, - воскликнула Велма довольно ненатурально. Её отношения к Рииттае всегда были странными. И сейчас ей было жаль Рииттаю и одновременно хотелось смеяться. Зависть? Может быть. Она никогда толком не знала, почему ей равное удовольствие доставляет и видеть радость Рииттаи, и страдания.
- Послушай, Ритц, - девушка достала блокнот и ручку из кармана, - помоги мне сочинить что-нибудь.... Вроде, - Вел задумчиво почесала макушку кончиком ручки, а затем посмотрела на стоящий перед Ритц чай, - нужно что-нибудь про чай... Очень-очень крепкий чай... Любит сильно самурай...Тьфу ты это совсем не в рифму!
Велма смешно наморщила нос, задумчиво рисуя каракули на изящном листе винтажного блокнота. Было видно, что её новое увлечение даётся ей нелегко.

0

7

На замечание подруги про обожженные пальцы Ритц только досадливо тряхнула головой. У нее уже на подушечках пальцев образовался хронический ожог: она вечно хватала горячие чашки. Ритц посмотрела на Велму с интересом, с которым вряд ли можно смотреть на подругу: так скорее смотрит биолог на инопланетянина. Риита обожала такие странные взгляды, которые, бывало, пугали людей, но в основном смешили.
Риита задумчиво посмотрела на чистый лист блокнота, который достала мисс Грейвори. Она невозмутимо отпила чай, привычно обжегши язык, и покосилась на Мориса.
- Во мне нет ни капли поэтического таланта! - вздохнула она. Кот возмущенно фыркнул. - Я попытаюсь.
Она прикрыла глаза и погрузилась в транс. "Чай... невзначай, получай, назначай, обещай, да все такие глаголы! Черт, и как люди сочиняют стихи? Бред какой-то..."
Она вновь посмотрела на кота, на этот раз вопросительно. Морис самодовльно ухмылялся. Да, вряд ли кто, кроме нее, мог реально увидеть ухмылку кота. И уж точно никто не понимал, что он говорит, не произнося сппециальных заклинаний-переводчиков.
- Очень-очень крепкий чай переносит меня в май! - изрекла Рииттая и нервно захихикала. - Знаю, бред. Я сейчас еще подумаю...
Да, но думать получалось не очень. Мысли возвращались обратно к осени. А что, если?..
- Очень-очень крепкий чай в осень мне согреет душу, на мгновение вернет в май и забуду я про стужу! - протянула Ритц. Она сдержала улыбку в этот раз и вопросительно глянула на Велму.
Нормального человека бы уже потревожил вопрос, почему стихами "увлеклась" Велма, а сочиняет их Ритц. Но только не саму Ритц.

0

8

Вел поймала на себе один из этих странных взглядов Рииттаи, к которым даже она не могла привыкнуть, даром, чтобы знакома с этой ведьмой с детства. Ну что поделать, Ритц была странной, а эти её взгляды... пугали. Даже Велму. Однако никакой вспышки шизофрении они не сулили. Просто Рииттая задумалась.
Пока Рииттая занималась самопоеданием, Велма краешком сознания подумала, что поэтического таланта нет как раз у неё. Но она недавно познакомилась с одним ведьмаком, поэтом, и наврала ему, что тоже поэтесса, пообещала принести свои стихи. Жаль, что ведьмаки чуют ложь за версту. Так что ей на самом деле было важно добыть стихи собственного сочинения. Хотя бы под диктовку.
Первый вариант Рииттаи заставил Велму захихикать. Конечно, лучше, чем брел про самурая, но не блеск, прямо скажем, не блеск. Но когда Ритц снова открыла рот, с её губ, словно волшебные брильянты, скатились слова поэтического текста. Не идеально, конечно, но всё же эти строки имели и ритм, и рифму и смысл.
- Ох, это офигенно! - эмоционально воскликнула Вел, взяв ручку и начав записывать. Когда строки были уже в блокноте, она подняла голову и посмотрела в глаза Ритц.
- Ты гений!
Она придирчиво осмотрела свой каллиграфический почерк, богатый на завитушки, и скривила губы.
- Только с такой скоростью придумывания мы к весну закончим.
Она снова перечитала стих и... резко отшвырнула от себя блокнот.
- Знаешь что? Это мужчина должен поражать женщину, а не наоборот. Пусть Грэм сначала свои стихи почитает.
Велма вскочила, черноволосая и растрёпанная. Её чашка с кофе была пуста.
- Ладно, детка. Мне пора.
Велма по-хозяйски прошла к выходу, ведя за собой Рииттаю. Одевшись, она бросила прощальный жест Морису и Ритц, и была такова так быстро и внезапно, что можно было усомниться, что она вообще заходило.
В воздухе будто витал вопрос: а что это было?

Старая площадь

0

9

Рииттая только было начала расслабляться и представлять, о чём ещё можно поговорить с Велмой помимо её нового увлечения стихоплетением, как Велма выкинула, впрочем, что-то вполне в её стиле. Рииттая даже не удивилась, когда мисс Грейвори выкинула свой блокнот. Как внезапно она начала считать себя поэтессой, так же внезапно это занятие ей и наскучило. И тот ведьмак-поэт, про которого Рииттая, впрочем, сейчас слышала впервые, очевидно тоже уже не казался Велме таким уж привлекательным.
Это всё ерунда и предсказуемо. Ритц улыбнулась была, чтобы перевести тему разговора, как Вел подскочила и начала собираться, как ужаленная. Рииттая успела лишь глоток своего чая сделать, а Вел уже выпила весь кофе до последней капельки. Рыжеволосой ведьме оставалось лишь бестолково ходить за подругой, не понимая, что вообще происходит и почему дорогая сердцу подруженька сбегает так внезапно и спешно. Не успела де Ама и глазом моргнуть, как уже стояла, уткнувшись носом в закрытые двери собственного дома. Велма упорхнула. Рииттая похлопала глазами с видом полнейшего тормоза.
- Эмм... Это что сейчас было? - поинтересовалась она, пусть было и не совсем понятно, риторический это вопрос или всё же она спрашивает у Мориса. Кот хмыкнул.
- Ты плохо знаешь Велму, что ли? Она... немного не в нашем измерении живёт. У неё время течёт по-другому.
Ритц улыбнулась, соглашаясь со словами Мориса. Подойдя к коту, она присела на корточки, чтобы почесать его за ушами.
- Тогда пойдём и мы погуляем. Ты знаешь, я ненавижу сидеть в пустом доме, - предложила она, делая вид, что не замечает, с какой страдальческой мордой косится Морис в сторону окна. Там, за окном, было ветрено, а противное мокрое нечто сменилось на полноценный снег. Рииттая вновь улыбнулась.
- Отличная погодка.
Обув Мориса и накинув на него его любимую меховую попону - он был знатный мерзляк - Рииттая и сама оделась, на этот раз потеплее, помня свой неудачный утренний опыт прогулки в такую погоду. Замотавшись в свитер и шарф, набросив дублёнку, она привычно подхватила тяжёлую тушу кота, во вторую руку схватила метлу и вышла из дома.
Морис устраивался на метле уже так привычно, словно сам был ведьмой.
- Летим! - воодушевлённо прошептала Рииттая.

Набережная

0

10

офф: стоит помнить, что закончить квест нам нужно соответствующе началу отыгрыша :3
Зимнее утро бросало серые мрачные тени на стены серого мрачного поместья. Забор и деревья сада были припорошены снегом, как и весь участок - ровный белый слой искристых снежинок. Только главная дорожка к крыльцу поместья была уже очищена дворником. Впрочем, большее им и не было нужно. Зимой гулять по саду совершенно не хочется. Впрочем, это не отменяло того, что Эдварду придётся вычистить все дорожки, даже самые дальние и неиспользуемые.
Старый оборотень Эдвард, нашедший здесь дом и зарплату, жил в садовом домике в углу сада. Обычно он всегда предчувствовал явление де Амы старшей, как верный пёс, но сегодня зверь его домика была крепко заперта. Интуиции оборотня, знавшего Интальгию с рождения, можно было только позавидовать.
Резные ворота распахнулись от мощного магического пинка, и Интальгия ворвалась во двор, за воротник, как котёнка, волоча к дому свою младшую дочь. Де Аму несла сейчас больше волна магической ярости, чем ноги, посему все сопротивления дочки она совершенно не ощущала.
На лице Жрицы была написана вся её злость и жажда прибить младшенькую, как муху.
- Позорище! Явиться на шабаш, не имея даже Ночного имени, не научившись даже ауру распознавать... Опозорить свою мать! Мой авторитет подорван полностью! Какая я жрица, если не могу уследить за собственной дочкой! - её голос, бывший таким мелодичным и глубоким во время ритуала, сейчас напоминал рычащее бормотание.
Красные волосы, не прикрытые платком, несмотря на холод, разметались по плечам, как языки пламени. Глаза цвета аквамарина метали молнии.
Дверь распахнулась так же, как ворота: резко хлопнув о стену, и при этом без использования ключа или дверной ручки. Прислуга, знавшая закидоны своей хозяйки, издали учуяла пульсирующую ауру, и попряталась по комнатам вместо того, чтобы, как принято, встречать де Ама на пороге. Мудрое решение, хотя за него можно было получить потом. Впрочем, Интальгия даже не обратила внимание на их отсутствие.
Она просто швырнула Лилайю внутрь, после чего захлопнула дверь так оглушительно, что со стены рядом обвалилась картина. Красная жрица нависала над девочкой, как карающий меч Богини.
- Я слушаю твои объяснения, - прошипела она, подбоченившись. Вид её не предвещал ничего доброго.
Она любила дочерей, но, будучи натурой вспыльчивой, по-своему понимала воспитание. По крайней мере, физические наказания она любила далеко не так сильно, как ментальные.  уж техникой ментального насилия она владела на все сто.

0

11

Всё, о чем Лилайя молилась Богине в это Самое Страшное Утро - устоять на ногах. Потому что честь, достоинство и прочая аристократическая атрибутика были отобраны у юной ведьмы и съедены с костями страшным монстром материнского гнева. И если девочка все-таки шлепнется на землю, тогда вообще всё потеряно. Поэтому Лилайя прикладывала нешуточные усилия, чтобы не грохнуться, пока Интальгия тащила её через весь двор, как что-то неодушевленное, при этом шипя, рыча и швыряя проклятия, которые железными иглами впивались в разум и до крови царапали слух. Вырываться даже не пробовала, знала, что это бесполезно, вцепилась только для большей устойчивости в материнские руки, сомкнувшиеся на её воротнике.
Удушливый страх, предчувствие, что настоящий нагоняй ждет впереди – всё это было неново, но оттого еще более неприятно.  Особенно в сочетании со жгущей горло и глаза обидой и ужасным стыдом. Лилайе в самом деле казалось, что еще немного и она сгорит от этих переживаний, как наверняка сгорали её предки на кострах.
Грохот входной двери,  и запястья Интальгии выскользнули из ладоней девочки, главная опора исчезла, и земля все-таки ушла из-под ног. Правда, Лилайя не совсем упала, а приземлилась на четвереньки на холодный паркет холла. Снова грохот, всё тот же, но девочка все равно вжала голову в плечи, боясь, что за звуком последует удар.
Юная ведьма и сама уже признала, что её затея с самого начала была довольно дурацкой, по крайней мере, продумать свои действия стоило тщательнее, чтобы не попасться. А она положилась на вдохновенный порыв и попалась, это, пожалуй, и было самым унизительным.
Лилайя осторожно подняла на мать красное заплаканное лицо.
– Я слушаю твои объяснения, - вещает холодный колючий голос.
Плохо, ой как плохо. Если бы Интальгия просто решила её наказать, это можно было бы пережить, но теперь она требовала вступать с ней в вербальный контакт. Словестная дуэль, когда заранее известно, что Лилайю ждет проигрыш. Но делать нечего.
Девочка постаралась глубоко вздохнуть и успокоиться. Поднялась на ноги.
– Я… - она сама преисполнилась отвращением к собственному голосу, ощущая, как жалобно он дрожит. – Я считаю свои действия правильными. Потому что я…
А не всё ли равно, вдруг решила младшая де Ама? После такого, особенно после того, как она «подорвала авторитет» верховной жрицы, Интальгия больше никогда не поверит ей, ей ведь даже сейчас всё равно, что скажет дочь. Даже магии перестанет учить, думает в ужасе. Вот так вот мир и рухнул, потеряно всё. Так что какого черта?!
Поэтому Лилайя топает ногой и почти кричит:
– Потому что ты и правда не можешь уследить! Потому что ты меня утром даже не слушала, никогда меня не слушаешь! Ты ведь и сама не поняла, что я задумала, а я задумала это давно. Ха! Я тебя провела, поэтому ты и злишься! А я, меж тем, ничего дурного не сделала, я настоящая ведьма, и могу присутствовать на Шабаше, но ты предпочла окружить себя обращенными идиотками! А потом злишься из-за авторитета среди них?!
Тут Лилайя все-таки прикусила язык, боясь, что взболтнула совсем лишнего. Во-первых, этот пресловутый авторитет, кажется, действительно немало значил для матери, а во-вторых, помимо обращенных там всё же были и чистокровные, и немало.

0

12

Лилайя стояла перед ней на четвереньках, как жалкий щенок. Это не то, как должна выглядеть провинившаяся аристократка, и это выводило Интальгию ещё больше.
Звук пощёчины был очень звонким и гулким, эдакий задорный шлепок. Интальгия почувствовала, как прильнувшая в дверям своих комнат и подслушивающая прислуга вздрогнула.
- Ты глупая девчонка! Кто у нас обращённая идиотка? Может быть, Уиллоби? Или Велма? Может, ты хочешь пойти и сказать им лично, что ты считаешь их недостойными ритуала? - прошипела Алая Жрица, и глаза её метали молнии. - Каждая из присутствовавших на церемонии ведьм достойна больше тебе уже лишь только потому, что они осознают, что нельзя нарушать заветы богини!
Она отошла к окну, и каблуки её так угрожающе стучали, словно она собиралась пробить ими паркет. Она понимала, что Лилайя пеняет на Деметрию; никто не любил Деметрию, но её любила Никс, а это уже заставляет если не уважать, что хотя бы принимать на церемонии.
- Я ожидала от потомственной де Ама больше мудрости и понимания. И что же я увидела? Детский сад!
Интальгия резко повернулась на каблуках, плавным движением руки обводя просторный холл, весь увешанный портретами именитых ведьм. Это были красивые породистые женщины с холодным взглядом ярких глаз и волосами всех оттенков меди и золота.
- Ты видишь эти портреты? Ты знаешь, сколько веков имя нашей семьи звучит на устах охотников? Ты опозорила этих ведьм сегодня.
Она дышала тяжело, будто после драки. Резко выдохнув, Интальгия изящно рухнула в кресло, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу. Эдакая несчастная замученная матушка.
- Разумеется, теперь я плохая! Я бью свою малолетнюю дочь, дочь, которая не чтит предписания богини, той самой Никс, которая заботится о маленьких дурочках, чтобы те с детства не видели, как другим дурочкам пускают кровь, чтобы потом испить с нею вино! Чтобы сила, призванная в Круг Жизни, не убила юных ведьм своей мощью, не сбила с ног и не оглушила! Ты понимаешь, что, подойди ты ближе, твоя магия могла лопнуть, как пузырь, не выдержав мощи пришедшей к нам богини?!
К концу речи бледная и уставшая на вид Интальгия вновь засверкала глазами яростно и горячо. Взгляд её прибивал Лилайю глазами к полу.

0

13

На самом деле, хотелось исчезнуть. Вот прямо сейчас. Не просто провалиться сквозь землю, а отменить собственное существование. Но даже убежать в собственную комнату или на улицу не представлялось возможным: взгляд Интальгии впивался и прибивал к одному месту не хуже гвоздей, казалось, одно движение - изрежет.
Поэтому Лилайя просто стояла, прижимая холодные ладошки к горячему следу от удара на щеке, мелко всхлипывала, изо всех сил стараясь не смотреть на мать. Кажется, на этот раз Лилайя и в самом деле зашла слишком далеко, все предыдущие нагоняи сейчас казались цветочками, дань причудливым методам воспитания, а теперь-то матушка злится на неё по-настоящему. Ненавидит. При том, что она, Лилайя, не сделала ровным счетом ничего дурного. Интальгия указывает на портреты, но девочка не чувствует вины перед этими малознакомыми женщинами, она знает, что им нет дела до неё, а ей, если быть до конца с собой честной, - до них.
Все мысли Лилайи сейчас только о том, что будет, если мама её вообще не простит? Что тогда? Выгонит из дома? Или просто запретит изучать магию вообще? Одна перспектива краше другой. Но если она вот сейчас начнет извиняться, будет еще хуже. Нет, если уж играть в гордую аристократку, то до конца. Лилайя пытается разозлиться, делает еще одну отчаянную попытку:
– А чего ты еще ожидала? - уже не кричит, но голос все такой же твердый, только срывается от почти непроизвольных всхлипов. - Ты постоянно держишь меня за ребенка, вот и получается "детский сад".  Откуда мне..?! То есть... Откуда мне было знать, чем именно это опасно, если ты сказала только сейчас? Но я не такая слабая, как ты почему-то думаешь. Я просто хотела доказать тебе, поэтому пошла. Меня ведь так и не разорвало, и вообще  не случилось... Ничего... - девочка почувствовала, что еще немного и снова разрыдается, поэтому замолчала и до хруста сжала челюсти.

Отредактировано Лилайя де Ама (Вторник, 5 января, 2016г. 09:24:12)

0

14

Кажется, Лилайя вспомнила о достоинстве. Она пыталась показать свой гнев, по крайней мере, пусть у неё это и не выходило в полной мере. Интальгия на секунду прикрыла глаза, словно обдумывая слова дочери.
- Я бы держала тебя за взрослую, веди ты себя по-взрослому, - холодно отчеканила жрица, закинув ногу на ногу, так что тяжёлая бархатная юбка зашуршала - в тишине дома этот звук казался оглушительным. Она умела нагнетать атмосферу. Взгляд с яростного сменился на ледяной.
- Встань. Не будь жалкой, - молвила ведьма, царственно взмахнув рукой. То, что дочь сдержала слёзы, вызывало каплю уважения, потому Тейла и позволила ей подняться. - Я никогда не говорю тебе того, чем ты не интересуешься. Ты приняла то, что тебя не берут на шабаш, как должное, и никогда не интересовалась причиной. Тебе проще было выставить себя жертвой, чем задать единственный вопрос. Это тоже весьма детский поступок, - Интальгия склонила голову к плечу, будто по-кошачьи изучая дочку. Затем ведьма встала и сделала шаг к дочери, но ничего не сделала, а просто изящным движением сбросила верхнюю одежду и жестом Джеймса Бонда швырнула пальто на вешалку, так, что оно повисло на крючке.
В воцарившейся тишине Интальгия де Ама вернулась в кресло, после чего сняла тяжёлые уличные сапоги и магией притянула домашние туфли. После зимней обуви домашняя казалась воплощением уюта и удобства. Интальгия прищурилась и поудобнее устроилась в кресле.
Чувствуя, что хозяйка успокаивается, откуда-то с лестницы слетел Карфакс и сел на плечо Интальгии, по-дружески ущипнув её за мочку уха. Она подняла руку и погладила птицу, а потом словно вспомнила про дочь - на самом деле всю эту минуту, а ровно столько длилось всё это действо, она обдумывала, что делать с этим неслухом.
- Ты выдержала удар, потому что стояла поодаль от круга. Тем не менее, тебе не стало плохо. Ты достойна рода де Ама, твоя магия сильна. Но до тринадцатилетия ты больше не придёшь на шабаш, понятно? - её глаза сверкнули. Она искала в глазах дочери ответ на вызов.

0

15

...и выдох.
Кажется, настроение Алой Жрицы начало оттаивать. Хотя стороннему наблюдателю могло бы показаться, что всё осталось по-прежнему, но Лилайя уже давно вполне могла бы написать целый справочник на тему «Интальгия де Ама: хождение по минному полю, тонкости распознавания интонаций». Сейчас её дела явно обстояли в разы лучше, чем пару минут назад, хотя все еще нужно вести себя очень осторожно, потому что давешняя буря может вернуться в любую секунду, и на сей раз наличие уцелевших под вопросом.
Невероятным усилием воли Лилайя даже заставила себя не обнаглеть в одно мгновение, смолчать, хотя уж очень хотелось огрызнуться на «детский поступок». Куча традиций принимается как должное и ничего. А они, значит!.. Сделанный в её сторону шаг все же заставил прикусить язык и подавить ответный словестный выпад еще до того, как был произнесен первый звук. Вздрогнула, конечно, кто бы тут не вздрогнул, но оказалось напрасно: ведьма всего лишь избавлялась от пальто и не намерена была давать дочери очередную оплеуху. Еще один тяжелый выдох.
Нет, всё-таки атмосфера явно разрядилась, по явившемуся ворону это стало ясно окончательно. Он бы не стал вот так запросто находиться рядом с хозяйкой, если бы та намеревалась снова изображать стихийное бедствие.
Наступила тишина, а когда она снова была нарушена, у Лилайи даже дыхание перехватило.
«Ты достойна рода де Ама».
Девочка ничего не смогла поделать с выражением своего лица. Даже не пыталась, честно говоря. Засияла. Улыбалась, обнажив зубы, глаза практически светились, как два прожектора. Даже влажные следы от слёз мгновенно высохли.
Значит, не будет страшных изгнаний, значит, её и в самом деле считают достойной, даже несмотря на сегодняшний «позор».
– Что ж, – глядя Интальгии в глаза, продолжала улыбаться девочка, - получается, на самом деле я все-таки сильна достаточно, чтобы присутствовать на Шабаше, но не могу там находиться только из-за возраста. Хм, - она на мгновение замолчала, словно бы ей не ультиматум выдвинули, а предложение, подлежащее глубокому обдумыванию. - Хорошо. Мне достаточно знать, что фактически, если бы не традиции, я бы могла там быть. И я обещаю, что до тринадцати лет не явлюсь ни на один из Шабашей. Но только из уважения к традициям.
И не лукавила ведь. Во-первых, она же увидела то, что хотела, хоть и издалека, а во-вторых… Ну, дело, конечно, было не совсем в уважении, но теперь вопрос был действительно прояснён: её не пускают не потому что считают слабой, а этого достаточно.
– Тогда ведь вопрос решён? - с видом непогрешимого ангела поинтересовалась Лилайя.

0

16

Интальгия смотрела на дочь, сияющую, как Йольская ёлка, и поражалась тому, что упрямая Лилайя так легко согласилась следовать традиции. Впрочем, было видно, что она не врёт. По крайней мере, в данный момент. Потом, позже, её вполне может переклинить, и она явится на шабаш - Интальгия бы не удивилась такому исходу. Ну а пока, можно было закончить эту часть разговора.
- Кэтрин! - громовой голос главы рода де Ама эхом разлетелся по всему поместью. - Подавай завтрак. Я жутко голодна после ритуала.
Абсолютная тишина поместья нарушилась позвякиваньем посуды со стороны кухни. Послышался скрип двери - ободрившаяся прислуга кинулась выполнять свои ежедневные обязанности. Интальгия удовлетворённо кивнула. Трусливая челядь, что поделать. Они слабые ведьмы, и теоретически де Ама может уничтожить их магию случайным магическим всплеском - не зря они не ходят на шабаш. Она не стал говорить Лилайе, что не все в тринадцать лет открывают в себе силу достаточную, чтобы посещать ритуалы, на которых присутствует богиня. Не всем дано, не всем. Посему, в моменты ярости своей хозяйки, эти умные ведьмы предпочитают не высовывать носы из своих комнат.
Интальгия раздражённо поморщилась, как от зубной боли, вспомнив про ещё одно ходячее недоразумение.
- Где твоя сестра? - спросила она у Лилайи, вставая из кресла и направляясь в сторону столовой. Жестом руки она поманила дочь за собой. - Пойдём. До завтрака есть ещё одна вещь, которую я хочу обсудить с тобой.
Отодвинув стул, она села на обитую красных бархатом поверхность и подобрала юбки, чтобы те слишком уж не подметали пол.
Горничная Эмили принялась суетиться, подавая утренний чай хозяйкам. Интальгия равнодушно молчала. Она не собиралась продолжать беседу без чая.

0


Вы здесь » Кладбищенские истории » Поместья » Особняк де Ама