Кладбищенские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кладбищенские истории » Настоящее » Йолльский шабаш!


Йолльский шабаш!

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

Только не говорите, что вы не знали, что все ваши любимые праздники пошли от древних языческих обычаев! Например, когда все в Англии празднуют Рождество, ведьмы собираются на лысой горе, чтобы отпраздновать Йоль.
Верховная жрица со своим кругом жизни проводят ритуал. Все пьют, танцуют, радуются и обсуждают свои дела. Кстати, а кто даст жертвенную кровь в этот раз?
На этом празднике так же приветствуют новенькую ведьму, недавно приехавшую в Семетвилль. Она удивлена, ведь на её родине шабаши проходят чуть по-другому. А ещё она непременно спросит, что за прелестный гребень Жрица носит в волосах, чем привлечёт к традиционному украшению лишнее внимание. Ведь все привыкли к гребешку и уже не задаются вопросом, зачем все жрицы закалывают им волосы.
И, как обычно, охотники пытаются узнать, что же такое шабаш и как на него попасть.

P.S. Помните, что на шабашах все обращаются друг к другу только Ночными именами.

Локация действия квеста.

Порядок постов в этот круг: Интальгия де Ама, Александрина Хит, Деметрия Хит, Велма Грейвори, Рииттая де Ама, Лилайя де Ама.

0

2

Что ж, этот день настал.
Серые камни алтаря казались почти чёрными в свете костра, жаровен и нескольких факелов. Сейчас разрешён только живой огонь. Никаких фонарей. Никаких ламп.
Силуэты множества женщин в тёмно-коричневых плащах, чьи тени гуляют по лесу, холму и алтарю.
Четыре женщины в чёрных плащах, четыре жрицы от каждой стихии. И одна кровавая жрица, жрица от имени Духа и Крови, верховная жрица. Это, стало быть, она.
Никто не видел, как за несколько часов до начала ритуала они с Кругом Жизни бегали здесь, настраивая на Лысой Горе заклинание погоды потеплее. На них всех - лишь плащи и больше ничего. Спасибо древней библиотеке, в которой сохранились такие странные мощные заклинания. Купол погоды. Она заботилась о своих сёстрах и не могла позволить им ходить босиком по снегу.
Даже если снег начнёт падать с небес - до них он не дойдёт.
Можно начинать официальную часть праздника.
Она делает шаг вперёд, и капюшон падает с её лица. Распущенные красные волосы и белое бледное лицо. Изящная  рука в широком рукаве, а в руках - кубок и нож.
На жертвенном столе - кувшины, разные ножи и серпы, прочие странные вещи, назначение которое понятно только жрицам, - да и те могут не все эти предметы правильно применить. Вымирает ритуальность.
Она поднимает голову к небу, где луна, ещё не полная, но через пару дней она станет полнолунием. Не сегодня. Это и к лучшему. Церемонии в полнолуние требует слишком большой отдачи.
Сейчас никто не даст ей сорока лет. Свет луны и огня делает её не молодой - юной и прекрасной. Это магия Богини ночи. Во время ритуала её жрицы все божественно прекрасны, а особенно Кровавая верховная жрица. Это, стало быть, она и есть.
- Мои возлюбленные сёстры! - слышит она свой голос, громкий и яркий, голос истинной жрицы. Сейчас ей легко даются эти речи, а впервые  и голос дрожал, и слова не шли на ум. Как же сейчас всё просто. Годы практики и осознания доверия богини к себе.
Обращается к сёстрам, но смотрит в небо, на Луну, на Лик Богини.
- Мы собрались сегодня здесь, чтобы отпраздновать великий праздник, когда тьма торжествует над светом, когда ночь - самая длинная ночь в году! Сегодня Йольский шабаш!
Её голос звонок, ей руки подняты к небу, простираются вверх, словно она хочет протянуть богине нож и кубок.
- Сегодня мы все помолимся и поговорим с нашей богиней - единственной истинной богиней, даровавшей нам силу, и красоту, и молодость, и магию. Возблагодарим же!
Она опускает лицо, и глаза её горят зелёной синевой, словно она хочет заглянуть каждой из присутствующих ведьм в глаза и увидеть в них ответ, и услышать, как каждая ответила в хоре и по отдельности: возблагодарим же! А громче всех - жрицы Круга Жизни: возблагодарим же!
И голоса смешиваются стройной музыкой, и вот уже луна сияет ярче. Богиня приветствует их.
Мория делает ещё шаг, становясь на одну из верхушек пентаграммы. По четырём другим сторонам - её верные жрицы. Она кивает каждой, встречаясь взглядом, а каждая кивает ей в ответ.
Она кладёт кубок и нож у своих босых ног. Они должны быть при неё весь ритуал.
- Время поприветствовать духи стихий. Давайте призовём их в наш круг жизни! - её голос мягкий и бархатный, как у довольной кошки. Она поприветствовала богиню, и богиня ответила ей; она достойная жрица.
Она выходит в центр круга жизни и поворачивается на Восток, к Вдове. Сейчас не место для распрей между ними: сейчас они жрицы.
- Я призываю воздух в наш круг жизни. Это вольный ветер, который разжигает наши сердца, даёт нам волю и свободу. Приди, воздух!
И жёлтая свеча в руках Вдовы зажигается. Воздух откликнулся. И тут же, словно тёплый ласковый ветер треплет волосы каждой ведьмы, что пришла на Лысую гору, откликаясь на зов.
Да свершится ритуал!
Она поворачивается на Запад, и смотрит в глаза своей верной подруги и спутницы, и улыбается, и взывает к Земле, и зажигает зелёную свечу. И Земля откликается, и все чувствуют запах сена и домашнее материнское тепло. Земля заботится о них.
Она поворачивается на Юг, и зовёт огонь, и хвалит его, и зажигает красную свечу в руках Огненной Жрицы, и чувствует жар, и все его чувствуют, и она это знает.
Она поворачивается на Север, к Воде, и зажигает голубую свечу, и зовёт Воду, ведь вода дарует жизнь, и они чувствуют прохладу и спокойствие, словно все они в тихой бухте в безопасности.
Она возвращается на своё место, на пятый конец пентаграммы, и зовёт Дух, и все чувствуют его отклик. Сиреневая свеча зажигается, и все они ощущают радость праздника. Все, кто был грустен становится весел, все, кто был в отчаянии находят ответ, все, кому нездоровилось, чувствуют бодрость и силу.
Свечи горят, и все ведьмы смотрят на них, и на их Ритуал.

0

3

Казалось, даже воздух здесь был пропитан торжеством и волшебством момента. Вдова - сейчас она вряд ли бы вспомнила своё дневное имя, если бы её спросили - занимала своё место в стиле жизни. Она наблюдала за Морией, смутно думая, что в любой другой момент она фыркнула бы, подумав: ну что за пафосная выдра. Но сейчас поведение Красной Жрицы казалось как нельзя более уместным. Она была изящна, певуча, вдохновенна, ею хотелось любоваться - и Вдова любовалась. Это не тот вечер, когда их вечная неприязнь должна как-то проявляться.
Богиня сегодня была в добром настроении, она чувствовала, что сегодня кровь очередной невинной девицы будут принесена ей в жертву, а может, просто радовалась общему празднику. В любом случае, Луна засияла, как прожектор, и ведьмы возрадовались - Никс слышит их, и она рада.
Начался ритуал. Мория нараспев вела свои речи, зажигала свечи, а они, жрицы, вместе с десятками ведьм, собравшихся здесь, только поворачивались в нужные стороны: на восток для воздуха, на юг для огня и так далее. Стихии реагировали бурно, и дуновение ветра на коже сменялось теплом и запахом свежескошенной травы. Это было приятно и давно знакомо, и видно было, что сегодня каждая из них ощутила это.
Когда Мория закончила призыв всех пяти сил, они поставили свечи на концы пентаграммы, на те самые места, где только сто стояли их босые ступни. Без силы воздуха в руках Вдова ощущала себя беззащитной.
Они со Жрицей Воды - две приближённые Кровавой Жрицы, назначенные самой Никс - подали Мории ритуальные предметы. Вдова подавала кинжал, изогнутый, как серпантин, кривой и блестящий.
Будет жертва.
Две другие жрицы зашли за каменные зубцы - там невинная дева, связанная и без сознания, ждала своего часа. Интересно, кого Чаровница нашла для них? Ведь это было её задание.

0

4

Чаровница любила шабаши, а уж тем более такие, когда жертву выбирала она. Юной ведьме не терпелось увидеть, как Жрицы и Богиня одобрят её выбор. Девушка, юная, невинная, темноволосая и большеглазая, с глазами наивными и чистыми, к тому же, охотница... совершенная жертва! Губы Чаровницы, сейчас не накрашенные, искривились в довольной ухмылке.
Она сегодня не носила макияжа и вычурных нарядов, да: лишь распущенные волосы и коричневый грубый плащ из подобия мешковины. Все равны перед богиней, все носят одинаковые одежды: кроме жриц, чтобы их было хорошо заметно. Она ощущала себя голой, не так без одежды, как без косметики, но таковы традиции ритуала. Она прикрыла глаза, слушая певучий голос Мории, наслаждаясь каждым звуком произнесённых ею слов. Верховная Жрица умела говорить славно, но куда больше всех поглощал её голос, низкий и бархатный, переливчатый, как журчание реки.
Она чувствовала, как приходят стихии, одна за одной, как дует ветер, как его сменяет свежесть земли, жар огня, прохлада воды. Потом пришёл дух: Чаровница почувствовала себя полной сил, как никогда прежде. На самом деле, такое ощущение дарили жрицы каждый шабаш.
Время для жертвы. Она распахнула глаза в ожидании.

0

5

Меланхолика наблюдала за шабашем с тяжёлым сердцем. Она, как светлая ведьма, предпочитала по-другому проводить ритуалы, но богине, к сожалению, больше нравился именно такой формат. Светлые ведьмы никогда особенно не брезговали такой подачей службы, в конце концов, жертву никогда не убивали, а просто брали несколько капель крови, а потом стирали память - ничего преступного, помимо того, что саму жертву это ставит в положение вещи, а не личности. Но кому какое дело до этичного отношения к ритуальной жертве?
Её мать была прекрасна. Истинная Жрица Крови. И Меланхолике было немного жутко. Она знала, что Мория надеется её увидеть следующей Жрицей, а сама Меланхолика этого не хотела. Она не любила публичность, не умела складно говорить мелодичным певучим голосом, не умела двигаться в танце, словно в этом танце была рождена. Она боялась других ведьм, которые ловили каждое движение своей жрицы. Такую, как она, никогда не одобрят - но Интальгия считала иначе.
Меланхолика вздрогнула. Служба перешла к жертвенной части. Несмотря на то, что призыв стихий даровал ощущение невиданной силы и бодрости, страх не отступил. Каждый раз она боялась взглянуть в глаза жертве в честь богине. Кто это будет на этот раз?
Она покосилась на стоящую рядом Чаровницу. Она жестока. Кого же она избрала?

0

6

Это было уже не просто несправедливо. Теперь это походило на натуральное издевательство. Она, Лилайя де Ама, уродилась чистокровной ведьмой, а значит, имела больше прав присутствовать на шабаше, чем все эти обращенные, они даже ведьмы-то ненастоящие! А она просто не отходила по земле положенное количество лет, вот и всё, одна-единственная причина, чтобы снова оставить её дома. Интальгия никаких возражений не просто не желала слышать, она их не слушала вообще, все заготовленные аргументы безжалостно разбивались о стену полного игнорирования.  Ну конечно, всё должно быть так, как скажет великая Алая Жрица. Каждый раз. Чёрт.
Будто просила Лилайя многого. Всего-то хоть отчасти прикоснуться к древнему ритуалу, хоть самую малость. Почувствовать это силу. Даже не участвовать, а просто посмотреть.  Увидеть, как оно происходит не на бумаге, не со слов, а по-настоящему. И завтра ей было бы, о чем поговорить с Ритц и Велмой, если последняя вдруг заявится. И главное, если бы Интальгия дала младшей дочери шанс, она бы увидела, что Лилайя относится к магии со всей отвественностью. Да, маленькая колдунья порой позволяла себе излишне легкомысленное поведение, но не всегда, не на самом деле. В действительности Лилайя была куда серьезнее, особенно под материнским взором.
Но теперь, когда взгляд Интальгии целиком направлен к Богине, Лилайя совершит безрассудной поступок, который по замыслу должен, во-первых, доказать, что она сама способна принимать решения, а во-вторых, удовлетворить её любопытство. И еще неизвестно, что важнее.
Поэтому ровно через полчаса после того, как Рииттая и мать покинули дом, известно куда направляясь, юная колдунья захлопнула справочник по хирургии, в котором все равно почти ничего не понимала, набросила на плечи заранее заготовленный плащ и выскочила в окно первого этажа. На самом деле, вполне могла выйти и через парадную дверь, но тогда бы пропал дух авантюризма.
Где находилась точка сбора, младшая де Ама, конечно же, знала. Даже бывала уже в том месте, правда, при свете дня, когда вершина горы пустует, только куски выжженной земли и тяжелый воздух напоминают о том, что это место силы.
Но сегодня на пепелищах снова горят яркие костры. Дым от них Лилайя заметила еще на подъеме, прячась в тени деревьев, ощущая себя не то убийцей, крадущимся за жертвой, не то древним злом, ненавидящим свет. Не то просто скучным глупым воришкой. Ничего, оно того определенно стоит.
Вот неясные силуэты стали превращаться в толпу ведьм, построившихся вокруг верховной жрицы. Лилайя сразу заметила её. Её и Рииттаю. Сестру увидела скорее из-за ярких волос, большего отсюда нельзя было разглядеть, а подойти ближе маленькая волшебница не решалась. Пока что.
Поняла, что подоспела как раз к самому началу мистерии. Приглушенные напевы, громкий голос верховной жрицы, тени других ведьм, танцующие в кругу – всё это выглядело и нелепо, и величественно. И конечно же, даже Лилайя чувствовала разлитую в воздухе силу. И почему ей прежде не давали этого увидеть? Что в этом такого? Пожалуй, сейчас бы девочка могла снова разрыдаться от обиды, как давеча утром, но великолепие открывшегося зрелища захватило её целиком. Настолько, что она даже позволила себе вышагнуть из укрытия за деревом, совсем немного, лишь бы не упустить ни одной детали, жадно впитывая в память каждое видимое движение.

0

7

- Настало время одарить богиню живой горячей кровью! - воскликнула она, воздевая руки к небу. Тяжёлые рукава скатались вниз, обнажая руки жрицы, казавшиеся сейчас тонкими белыми ветками. Кровавая Жрица торжествовала, и волосы её трепал лёгкий ветер, и была она прекрасна, как сама ночь - магия, дарованная богиней на сегодняшний ритуал. Жрица должна быть прекрасной, и Мории всегда было жалко расставаться с этой чарующей божественной силой.
- Чаровница привела нас к невинной девице охотничьего племени. Она даст свою кровь на усладу Тёмному Божеству! - продолжила она, опуская руки, а затем припадая на одно колено, чтобы вновь взять в руки кубок и кинжал.
Две ведьмы, юные и сильные, называющие себя Прелестница и Мистика, отделились от толпы и зашли за зубчатые камни, где ждала жертва, пока Жрица подходила к столу, чтобы налить в огромный тяжёлый кубок тёмное густое вино. Кривой кинжал мрачно блестел в свете факелов.
Жрица была поглощена ритуалом, впрочем, как и положено истинной жрице. Ничто сейчас не могло её отвлечь. Она с улыбкой глянула на кинжал - старый верный друг, ритуальный клинок, видавший много невинных дев из Семетвилля и его окрестностей.
Мистика и Прелестница, схватив подмышки связанную деву, тащили её к жертвенному столу. Глаза её были завязаны, рот - заткнут кляпом, а руки и ноги крепко зафиксированы. Впрочем, это было лишнее: мощное заклинание не позволило бы ей ни крикнуть, ни шевельнуться.
Деву уложили на стол, после чего её "конвой" вновь вернулся в строй сестёр. Жрица подошла к ней, вынула кляп, развязала глаза. Чёрные как уголь волосы их жертвы живописно разметались по алтарю. Мория улыбнулась, глядя в глаза оглушённой девицы.
Она чувствовала зов крови. Мория повернула голову, сталкиваясь с взглядом вмиг побледневшей Вдовы. Улыбка её сделалась мрачной и кровожадной. "Вот как. Ах, Чаровница, знала ли ты об этом прекрасном совпадении?"
Мгновенный взмах руки - и парализованная ведьма больше не помешает ритуалу. [dice=3872-1936-2:6:7:Устраним Деметрию.]  Вдова достаточно глупа, чтобы вмешаться. но ведь её племяшке не сделают ничего плохого. Просто немного обескровят. Мория как ни в чём не бывало повернулась к жертве, сладко мурлыча.
- Не бойся, - прошептала она так, что никто больше не слышал. - Тебе очистят память. Ты будешь чиста, как младенец.
Она любовно провела тыльной стороной ладони по бледной щеке жертвы. Глаза жрицы были полны нежности истинного маньяка - кровь в жилах стыла от этого взгляда.
Продолжая ворковать над жертвой, она занесла кривой клинок, другой рукой ближе пододвигая кубок с вином. Сначала - кровь для богини, потом для них.

0

8

Александрина не помнила как закончилась её встреча с ведьмой. Реальность ускользнула от неё неожиданно. Вместо этого пришла густая, неприятная тьма без сновидений.
Первое, что девушка почувствовала после – холод, жесткость поверхности, на которой Рина лежала. Потом пришла тяжесть во всем теле, онемение, какое-то покалывание. Звуки были далекими, странными. Рина пыталась понять, что с ней. В воздухе ощущалась не просто сила – невиданная мощь. Столько магии и силы она еще никогда не ощущала. Воздух был настолько плотный, странный, что было немного тяжело дышать – как будто на грудь кто-то давил. Что это? Где она? Рина не могла мыслить здраво, оценить обстановку, попытаться сделать хоть что-то. Еще никогда она не чувствовала себя настолько беспомощной и маленькой. Ощущение тотального контроля, дикий, животный ужас, заставляющий покрыться кожу мурашками и биться, пытаясь  освободиться, сбежать, забиться в угол. Но она не могла. Ни кричать, ни видеть, ни двигаться. Только сердце в груди бешено стучало, билось, как маленькая птичка в клетке.
Звуки становились более четкими, набирали громкость и силу. Сколько она лежит? Минуту? Две? Неделю? Трудно было понять. Ей каждая секунда казалась вечностью. Вдруг Рина почувствовала, что её кто-то подхватывает и несет. Все рецепторы и чувства были настолько обострены… Но толку? Она не могла понять даже кто здесь, сколько их и насколько они сильны. Столько магической силы… Кожа там, где была метка охотника, не просто горела – казалось, что к ней приложили раскаленный метал.
Рину неаккуратно «бросили». Было невыносимо лежать и впитывать магию. Она просачивалась через поры, бурлила под кожей, жгла легкие. Холодно и в то же время невероятно жарко. Неожиданно глаза обожгло светом – сняли плотную повязку с лица. Столько огня вокруг. Алекс, если бы могла, обязательно сморщилась бы. Перед ней стояла женщина. Её волосы слегка трепетали, глаза как будто светились. Она была в своей стихии, на своём месте. Невероятно прекрасная и пугающая. Она помогла освободиться и от кляпа. Рина была без сознания и определенно под действием заклятия, связанная. Такие серьезные меры предосторожности…Охотнице было страшно. Настолько страшно, что она не могла заставить себя осмотреться, как ей только позволяло не двигающееся тело. С трудом она оторвала взгляд от красноволосой женщины. Откуда она могла знать, что следующее лицо, появившееся перед глазами, будет столь знакомым? Рина смотрела в глаза своей тёти. Мысль, безумная, но такая правильная, пронзила парализованный мозг. Неужели она на шабаше? Охотники всегда хотели найти место проведения таинственных ритуалов ведьм. Великий праздник магического мира. Сердце замерло от мысли, что она стала жертвой. Знала ли Деметрия? В её глазах было удивление. Конечно она не могла предать свою племянницу. Секунда и тело Деметрии подобралось, замерло – теперь она не сможет им помешать. Липкий страх вновь разлился по телу, когда жрица наклонилась над беззащитной девушкой. Голос был тягучий, ласковый, но заставлял тело дергаться в попытках сбежать. Если бы Алекс могла хоть немного двигаться – она бы уже была где угодно, но не здесь. Конечно это была жрица… Она просто не могла быть никем ещё. Главная? Пожалуй. Ведь это была её роль, как будто она родилась для этого.
Рина не запомнила, что сказала ведьма. Она тонула в глазах жрицы, а та упивалась её страхом. Там, где ведьма провела рукой, кожу жгло, почти разъедало. Её воркующий голос не смог отвлечь от вида занесённого кинжала. Но Рина не могла пошевелиться. Ей оставалось только смотреть как её кровь стекает в кубок. Её не убьют? Какая разница. Клеймо жертвы, казалось, с ней теперь навечно.

0

9

Всё произошло, словно в тумане.
Помощницы вытащили жертву - Деметрия давно привыкла к этому. Богиня любит кровь, нуждается в ней, особенно взятой от невинных девушек. Так уж выходит, что ведьмам просто приходится похищать девушек ради свежей крови. Потом им стирают память и те живут спокойно. Может, это жестоко, но таков ритуал.
Деметрия никогда не думала, что это может коснуться кого-то близкого ей. Поэтому даже не поверила, когда жертву вытащили. Мало ли в Семетвилле девушек с чёрными прямыми волосами - это сейчас очень можно. Она работала парикмахером, так что знала, как часто девушки хотят быть готессами или роковыми черноволосыми красотками. Но отчаянно бьющееся в груди сердце не давало мозгу себя обмануть: краем сознания Метрия осознавала, что обманывает сама себя, оттягивая неизбежное.
Что делать? Бросаться наперерез Интальгии, нарушить церемонию, разгневать богиню, оставшуюся без жертвы? Вдову била крупная дрожь. Она готова была кинуться на колени перед Кровавой Жрицей, моля её о пощаде для своей племянницы.
Интальгия обернулась, и всё внутри Деметрии сжалось. Прежде чем она успела взмолиться, попросить, уговорить Жрицу, она осталась обездвижена и обезмолвлена. Интальгиая слишком сильна, бороться было бесполезно.
Кривой нож занёсся над тонкой рукой Александрины, и безмолвные слёзы потекли по лицу Вдовы. Ведьмы не убивают свои жертвы, просто берут кровь, лишают памяти и выбрасывают на окраинах Семетвилля, как мусор. Может, те и погибают потом от холода или кровопотери - Деметрия не знала, но надеялась, что это не так. Неужели Рину лишат памяти? Эта магия опасна. Она может и вовсе в развитии вернуться в стадию ребёнка, может забыть всех и всё, что было в её жизни - многое может произойти. Она допустила то, что Рина стала жертвой, допустила, что её порезали вены, не может же она допустить, что раненую Александрины вышвырнут, как использованный материал, оставив без защиты, сознания и памяти.
Бороться! Бороться с чарами это всё, что она может!
[dice=7744-7744-2:6:1:Боремся с чарами.]
Она, как жрица круга жизни, должна испить вина из кубка. Быть может, Интальгия снимет чары, и она сможет помочь Рине?
Надежда была смутной. Деметрия дрожала.

0

10

Велма торжествовала.
Ну, как славно всё вышло! Жертва - как с картинки, виктимную сущность сразу видно. Полные слёз лунные глаза, чёрные волосы, разметавшиеся по жертвенному столу - Вел аж губу закусила от предвкушения. Но в тот момент она ещё не осознавала, насколько всё удалось прекрасно.
Она, как загипнотизированный кролик, наблюдала за священнодействиями матушки Интальгии, как вдруг та прервала осмотр жертвы и повернулась к самой недостойной и лишней из всех когда-либо существующих жрице Воздуха, совершив странное движение рукой. Здесь всё было слишком заполнено магией, чтобы почувствовать, было ли это движение совершено ради колдовства, или же это был просто жест, принятый среди жриц. Велма, однако, насторожилась, впитывая информацию, как губка, и внимательно уставилась на Деметрию Хит. Та замерла неестественно, словно только что пыталась сорваться с места, но её заморозила. Велма прищурилась и начала пробираться сквозь толпу, чтобы понять, в чём дело.
Кажется, кроме неё никто толком и не обратил внимание на эту странность. Велма шла, пытаясь понять, что не так с Деметрией. Хорошо, что сломленная магией матушки, она не могла противиться и хоть как-то защитить свою ауру и мысли.
Из-за плотной магической завесы Велме пришлось подойти к самому кругу, чтобы углубиться в энергетику Деметрии. Наконец, считка была совершена, и глаза Велмы распахнулись от неописуемого восторга.
Так удачно жертву ещё надо было попытаться выбрать! Охотница - родственница Деметрии! Что, жаль, что не дочь - все знали, что Дем верна своему уже двадцать лет назад сдохшему женишку. Может, крестница? Или племянница? Точно, ходили же слухи, что у неё родня среди охотников...
Грейвори хотелось хохотать. Жаль, что мисс Хит не могла сейчас посмотреть на ней.Потому пришлось бежать обратно сквозь толпу, чтобы поделиться восторгом с Рииттаей.

0

11

Рииттая чувствовала, что между матушкой и Деметрией происходит что-то странное. Её повышенная чувствительность и острая интуиция редко её подводили, особенно, когда не нужно. Потому она настороженно наблюдала за происходящим, не понимая, зачем матушке вдруг парализовывать одну из своих жриц. Да и Велма повела себя странно: вдруг сорвалась с места и убежала ближе к кругу. Рииттаю вполне устраивало место позади: она не любила кровавый ритуал.
Что же могло пойти не так, что Интальгии пришлось оглушить Деметрию? Наверное, именно это и решила выяснить Велма, а значит, она скоро прискачет с отчётом: Велма никогда не хранила такие новости долго, а уж тем более про Деметрию, которую не любила и считала недостойной. Ритц вздохнула. Она сочувствовала этой несчастной женщине с тяжёлой судьбой, которая всё равно оставалась всегда весёлой и жизнерадостной. И почему ведьмам так важно происхождение?
Когда Велма ушла, Риитая заскучала, а когда матушка занесла нож над бедной девочкой, и без того хрупкой и несчастной на вид, Ритц и вовсе отвернулась. Отвернулась и ахнула.
В тени дерева, вытянувшись, как внимательный сурок, стояла её сестра. Рииттая сначала даже не поверила своим глазам, а затем, проследив, чтобы никто не видел ни Лилайю, ни отлучки самой Ритц, проскользнула под кроны деревьев, бесшумно подкрадываясь к Лил, чтобы схватить её за руку. Хорошо, что ведьмочка слишком была увлечена созерцанием ритуала.
- Лил! Что ты здесь делаешь? - вопросила Ритц нервным сдавленным голосом. Её зелёные глаза сейчас были размером с блюдца. - Тебе нельзя здесь находиться!
Рииттая начинала медленно паниковать. Что делать? Уводить Лилайю? А пойдёт ли она? "Вещая богиня, как ты допустила, чтобы это дитя пришло сюда?" - то ли спросила, то ли взмолилась Рииттая. Она право же не знала, как поступить. Понятно было только одно: если поглощённая своей церемонией матушка вдруг посмотрит зорким взглядом поверх голов остальных ведьм, она тут же увидит танцующие в свете огня отблески на апельсиновых волосах своей младшей дочери.

0

12

«Вот же чёрт! – думает Лилайя, пока в её дыхании мешаются обида и восхищение. – И они так каждый Шабаш развлекаются? Тогда не удивительно, что все так любят подобные мероприятия.  И нечестно, что мне всё время приходится их пропускать только из-за возраста!»
Конечно, маленькая ведьма мало что понимает в происходящем. Темноволосая красавица, больше походящая сейчас на безжизненную куклу – явно жертва, и матушка собралась пускать ей кровь во имя чего-то… чего-то великого. Даже неясно, насмерть ли. Да, Лилайя не представляет, что именно творится в кругу, но ощущения, ощущения говорят куда больше теоретических знаний. Лилайя чувствует Силу – именно так, с большой буквы. Хочется выйти из укрытия, подойти ближе, так близко, чтобы можно было коснуться этого могущество, разлитого в воздухе, словно густой кисель, рукой.
Нет, конечно, она не собиралась выходить по-настоящему, но, возможно, действительно слишком сильно подалась вперёд, слишком внимательно следила за ритуалом, позабыв, что находится здесь на, мягко говоря, не совсем законной основе. Вспомнила, что по идее должна скрываться лишь в тот момент, когда чьи-то тонкие пальцы сомкнулись на её запястье.
Лилайя сдавленно пискнула, чувствуя, как сердце от испуга подпрыгивает до самого горла при виде взметнувшихся огненно-рыжих волос, но стоило ей сфокусировать зрение, на возникшем перед ней лице, как страх сменился ехидной ухмылкой.
О-о-о. Рииттая, - протянула ведьма и невинно поинтересовалась: - Давно пришла?
Это была всего лишь ей старшая сестра. Лилайе и правда повезло, что её заметила именно Ритц, а не кто-то другой. Сестрёнка не выдаст матери, да и нагоняя от неё ждать не придется, поворчать для порядка может, но это не в какое сравнение не идет с перспективной быть отловленной Интальгией. Как эти двое всё-таки похожи внешне, почему-то Лилайя раньше не замечала?
Тебе нельзя здесь находиться! - прошептала Рииттая, панически стреляя взглядом в сторону толпы.
Смешно. Ритц выглядит так, будто это она, а не Лилайя пробралась на Шабаш, никому не сказав.
Без тебя знаю! - огрызнулась младшая де Ама. – Ну и что с того? Где бы я была, если бы делала всё, что мне говорят? Да ладно тебе! Я ж не собираюсь отплясывать на алтаре. А вот ты меня и правда можешь выдать, мама же сейчас начнёт искать тебя.
Поняв, что её слова вполне могут осуществиться, причем в ближайшее время, Лилайя резко высвободила захваченное запястье из ладоней сестры и обеими руками стала выталкивать Ритц из-под спасительной сени деревьев, которую по праву считала своим убежищем, приговаривая:
Давай, нас же сейчас действительно заметят! И что тогда делать будем? Теперь ты мой сообщник, а значит, нам обеим влетит. В твоих же интересах сделать всё возможное, чтобы меня не нашли. 

0

13

Жертвенная кровь потекла по руке девицы, сочась из идеально ровно надрезанной острейшим кинжалом вены. Она стекала на стол и тут же, шипя, исчезала. Жертвенный стол впитывал кровь, ка губка. Богиня приняла дар, несмотря на то, что не все жрицы были довольны выбором жертвы. Интальгия торжествовала: с её точки зрения это был как плевок в лицо Деметрии от имени Богини. Жаль, что она не могла выразить свой злорадство: всё же праздник.
Когда быстро текущая кровь начала сбегать по руке медленно, постепенно застывая, Интальгия провела обеими сторонами жертвенного ножа по краю кубка, чтобы капли крови, оставшиеся на нём, попали уже не на стол, а в бокал. Богиня получила своё, настало время её пастве разделить божественное угощение, пусть и смешанное с вином. У Богини нет своей крови, а у них есть, к тому же, они не вампиры, чтобы хлестать чистую кровь, а вот пару капель в церемониальное вино добавить - это отличное дело.
Это вино хранили специально, чтобы пить во время шабашей. В другой день прикасаться к нему было нельзя, категорически, и ведьмы блюли это правило. Так было даже интереснее: что-то особенное специально для праздничных ночей. Этот вкус у каждой здесь, наверное, ассоциировался с мистикой ритуала.
Когда капли крови стекли по стеночке кубка, растворившись в вине, Интальгия двумя руками взяло этот огромный тяжёлый кубок, поднимая его в тосте.
- Причастимся же вином и кровью, сёстры! В честь зимнего праздника! - воскликнула она и первая сделала глоток.
Отпив, она должна была передать кубок жрице, открывающей круг жизни, Жрице Воздуха. Только вот... это была не самая хорошая идея. Деметрия могла натворить глупостей. С ядовитейшей улыбкой Интальгия подошла к жрице и поднесла вино к её губам, будто бы в жесте вежливости, как бы ухаживая. Не двигайся, дескать, милая, я сама поднесу тебе ковёр.
После кубок был передан Уиллоби. Он приняла кубок в свои руки. Кажется, никто не заметил её финта с Деметрией. Интальгия улыбнулась, облегчённо и удовлетворённо. Что могло пойти не так?

0

14

Рина лежала и ей казалось, что тела нет. Оно стало каким-то легким, невесомым. Как будто и не она вовсе лежала на ритуальном столе посреди леса на шабаше в качестве жертвы. Насколько же глупо звучит… Руки окоченели, даже не смотря на жар. Она почти не чувствовала крови, стекающей на стол. Страх ушел, сердце замедлилось, перестало трепыхаться. Что это? Шок? Или она просто успокоилась? Длился ступор недолго. Хотя для охотницы каждая секунда была как вечность в тот момент. Резко вернулись звуки, тяжесть воздуха, холодная поверхность ритуального стола, скованность тела. Казалось, как будто у окружающего пространства есть своё «Я». Девушка слышала, с каким шипением стол впитывает её кровь. Было жутко понимать, что в этом месте на самом деле было нечто неподвластное разуму обычного смертного. Казалось, как будто сущности было мало пролитого. Она хотела выпить девушку всю, лезла в рану, пульсировала там в такт крови и пыталась эту кровь поглотить. Рука немного чесалась.
Когда охотница слегка пришла в себя, ей стало обидно. Она не была самой сильной в своем клане. Но все же она была охотницей из знатного рода. Одного из лучших. И она так просто попалась. Позволила себя похитить. Похищение охотницы. Даже не звучит  - настолько абсурдно.
Алекс было жаль тётю. Она видела по глазам, что та хотела помочь, но не могла. Было больше обидно даже за нее, чем за себя. Но попытки освободиться, пошевелить хоть пальчиком - все было тщетно. Заклятье держало крепко.
Когда красноволосая жрица отпила из кубка, Рину замутило. Почему все эти праздники, ритуалы не могут обойтись без крови? Тёмные ведьмы правили балом. Их «божество» любило жертвы. И давало взамен силу. Пропащие существа без души. Что с них взять? Можно только пожалеть. Правда сейчас жалеть не хотелось. Хотелось увидеть на этом высокомерном лице верховной жрицы страх и боль. Хотелось почувствовать запах её крови… Неужели и на неё действует эта атмосфера? Обрывая в себе кровожадные мысли, Алекс успокаивала себя: «Это вовсе не ты».

0

15

Надежды Деметрии не оправдались - Интальгия была всегда ша шаг впереди. И, самое страшное, что никто не понял, почему Жрица Воздуха не движется с места, а Кровавая Жрица подносит ей кубок. Неужели не видно, что она недвижима? Причина, как подумалось Вдове, была куда более простая: они не захотели понять. Подыграли Мории. Ну конечно, на одной чаше весов - потомственная Кровавая Жрица, могущественная и опасная, на другой - жалкая тётка, продавшая душу, попавшая в круг жизни лишь из личной симпатии богини, совершенно иррациональной и непонятно откуда взявшейся. Она видела взгляд Рины, и сердце её сжималось от боли. Она была такой же беспомощной, как племянница, с той только разницей, что её не резали кривым ножом.
Как богиня могла быть настолько жестокой? Почему она приняла такую жертву? Деметрия была рада лишь тому, что её избавили от необходимости пить кровь своей собственной племянницы. Интальгия коснулась её губ лишь краем кубка, но Деметрии всё равно казалось, что она ощущает металлический привкус крови. Её бы стошнило, будь она сейчас хозяйкой своего тела, а не живой куклой.
Они и раньше не ладили с Кровавой Жрицей, но сегодня Деметрия чувствовала настоящую ненависть к ней. Впрочем, наверное, она просто пыталась сохранить ритуал... Но почему тогда она вся просто сочилась ядом? В ней не было ни капли сочувствия и понимания, лишь торжество от победы над противницей. Жалкой противницей, которая не смогла даже вовремя блок от заклинания поставить...
Недвижимая и безмолвная, Деметрия пыталась достучаться до Интальгии телепатически, но, увы, та явно не была настроена на общение даже через мысли. Отчаяние захлестнуло Вдову, к горлу подступил комок.
"Ну давай же, сука, услышь меня! Делай со мной всё, что хочешь, только отпусти сейчас, позволь помочь моей девочке..." - но все эти мысли разбивались о глухую стену.
Она искала открытый чистый разум, но все были настроены враждебно к ней. Чужая. Лишняя. Такая не может быть жрицей. Не лезь она в Круг Жизни, к ней бы относились с куда большей симпатией.
Последняя мысль.
"Рииттая!"

0

16

Довольная и счастливая Велма, щурясь, как сытая кошка, пробиралась сквозь толпу недовольных сестёр, чтобы вернуться к своему прежнему месту. К её превеликому удивлению, Рииттаи там не оказалось. Вел поначалу решила, что, вероятно, пришла она не туда. Но по всем признакам выходило, что место то самое, просто Рииттая неожиданно исчезла.
Вел нахмурилась и совершенно забыла про ритуал. Ну бред какой-то, куда понадобилось идти рыжей посреди ритуала? Она принялась вертеть головой, выискивая знакомые яркие кудри, но тщетно.
Сбежала с ритуала? Нет, кровавая жертва и раньше угнетала светлую ведьму, но чтобы уйти... Это же оскорбление богини! Велма закусила губу, думая, что же предпринять дальше. Взгляд задумчиво устремился вдаль, в сторону леса.
И тут она заметила рыжие волосы, даже не одну копну, а целых две!
Подавив смешок, Велма осторожно прокралась через толпу, стараясь не привлекать лишнее внимание. Им оно сейчас не было нужно, это уж точно. Взгляду её предстала совершенно комичная ситуация: дерзкая как символ революции Лилайя и её старшая сестра, напуганная, будто это её спалили за нарушением правил.
- Привет, девчонки, о чём болтаем? - томно промурлыкала она, кладя руки на плечи обоим сёстрам, тем самым заключая их в объятия. Не выдержав, она рассмеялась.
- Нет, серьёзно, Лил, ты бы ещё в середину круга вышла с криком "Матушка, я тут!" - развеселилась Грейвори. Да-да, её происходящее очень веселило.
Признаться, в таком возрасте она и сама как-то сбежала на шабаш, только вот пока лысую гору искала - он уже закончился. Не судьба, вовсе. А потом бабушка прознала о её попытках и каждый шабаш запирала её в доме с кучей заклинаний, чтобы внученька не сбежала. Велма никогда не понимала, почему из-за возраста ведьмам запрещают ходить на шабаши. Это же дико интересно, особенно в таком возрасте!
Старые зануды. Им бы лишь напридумывать правила для юных пыливых умов и запереть их в своих замшелых традициях.

0

17

Лилайя не была бы сама собой, если бы не начала огрызаться и хамить. Рииттая даже обомлела от такого поведения. Эта девчонка просто нарывалась на неприятности! Мало ли того, что посмела нарушить правила, явилась на шабаш, так ещё и выпихивает её так, словно это она, Ритц, нарушительница, а вовсе не сама Лилайя! У де Амы от возмущения чуть голос не пропал. Ну, сестрица, это уже чересчур.
Прежде чем Ритц нашла в себе силы, чтобы устроить сестрёнке головомойку с элементами лекции, она почувствовала, как на плечо ей легла чья-то рука. Рииттая почувствовала, как сердце уходит в пятки. Ведьма побледнела. Матушка? Просить пощады? Падать на колени?
Жизнерадостный голос Велмы вернул Рииттае волю к жизни.
- Тьфу, напугала! - с облегчением выдохнула Ритц, а затем покачала головой. - Вел, нам сейчас не до этого. Просто помоги мне увести Лилайю отсюда. Ей не стоит здесь быть.
Рииттая убедилась, что никто не смотрит в их сторону. Ей совсем не жалко было покидать шабаш ради того, чтобы вернуть юную бунтарку домой. Кровавые службы тёмных ведьм, которые правили балом, не давая светлым навязать свои условия, никогда не прельщали Рииттаю, так что горя в том, чтобы уйти и не хлебать вино с кровью, было мало. Говоря честно, она испытывала, скорее радость: вроде и нарушила завет богини, но при этом ради богоугодного дела.
Итак, схватить Лил и тихо убежать.
"Рииттая!"
Ритц вздрогнула. Только один человек любил пробираться в её голову - это матушка. Прежде чем нервная ведьма вновь оказалась на грани потери сознания, она с удивлением осознала, что это голос Деметрии.
Разве у неё была ментальная магия? Ритц удивилась, а потом до неё дошло, что на шабаше по плотной магической материи легко связаться с любой другой ведьмой.
Девушка повернулась, выискивая Деметрию. Та по-прежнему была неподвижна. Ритц нахмурилась. Что-то было не так, она и раньше это поняла. Нужно было поинтересоваться.
"Деметрия... Ну же..." - она пыталась найти в толпе Жрицу Воздуха.

0

18

Кажется, скоро сюда все ведьмы стянутся. Вот и Велма тут как тут. Лилайя заметила её немного раньше сестры, так что не стала шугаться, как Ритц, однако все равно вздрогнула. Обернулась к остальным ведьмам, высматривая Интальгию – всё ещё не замечает? Действительно, матушка, как, вероятно, и положено главной жрице, носилась с кубком, не обращая внимание на происходящее вне круга. Вот и хорошо.
К восторгу Лилайи, Велма восприняла всё куда проще и веселее. Впрочем, как обычно. За такое отношение, когда забава противопоставляется строгим правилам, девочка и обожала лучшую подругу Рииттаи. Была абсолютно уверена, что их мнения касательно всех этих глупых ограничений полностью совпадали.
Так что, мгновенно оценив расстановку сил и приоритеты сторон (Рииттая, которая хочет попытаться увести её с шабаша, и Велма, которая по умолчанию должна  бы выступать за всяческие авантюры), Лилайя, конечно же, метнулась к Чаровнице, как к единомышленнику, будто нашла новую защиту.
–  Не собиралась я входить в круг, и тем более показываться матери, у меня, знаешь ли, нет суицидальных наклонностей. Я вообще только смотрела, а потом пришла наша мисс Неприятность, - поклон в сторону Меланхолики, - и сейчас ей только флага не хватает с большими буквами. Выдаст же! - пожаловалась девочка нарочито театральным тоном вечной жертвы.
Тут же не удержалась и хихикнула. Тут же снова испугано покосилась в сторону круга. Убедилась, что по-прежнему в относительной безопасности, и снова ухмыльнулась.
Слушайте, не нужно меня никуда уводить, просто… Ну, не знаю. Давайте сделаем вид, что вообще не знакомы, что ли? Или… Эй, Ритц! Ты меня вообще слушаешь? – Лилайя вдруг осознала, что сестренка лихорадочно шарит взглядом по толпе, словно бы забыв, про свои недавние намерения. Нет, с одной стороны хорошо, может, и передумает выводить её с шабаша, но они, между прочим, не договорили. Лилайя приложила максимум усилий и тряхнула Ритц за плечо. – Чего это тебя так перекосило? – спросила она одновременно и требовательно и тревожно. Мало ли, что еще может случиться, это же, вроде как, шабаш.

0

19

Интальгия с удивительно умиротворённым выражением лица наблюдала, как священный кубок - какой же он тяжеленный, зараза! - передаётся из рук в руки, и каждая ведьма делает глоток волшебного пряного вина с кровью этой черноволосой девственницы. Со стороны подумать, так какое же варварство, право слово! В наш просвящённый век сохранять эти традиции древних предков -  так странно. Но ведь Богиня не меняется, силы её всё те же - и желания с потребностями тоже. Она просит крови, танцев и призыва стихий - и они дают ей это, взамен получая магию, силу, связь с природой. Всё справедливо.
Да и, если подумать, разве эта традиция и ритуал не прекрасны именно своей дикостью и варварством? Стоило посмотреть на глаза ведьм, собравшихся тут, полные радости и восторга, как становилось понятно: они счастливы, они верят в свою богиню и им нравится здесь.Так значит, всё правильно, вся дикость - в меру.
Она потрясла головой, чтобы придать причёске чуть более пышный вид - если распущенные волосы кто-то называет причёской.
Повернувшись к своим юным помощницам, она кивком головы указала на жертву, дескать, уберите это с жертвенного стола, оно нам больше не нужно.
После ритуала можно было заняться памятью этой малышки...

0

20

Деметрия чувствовала, как отчаяние захлестнуло её. И она, и Рина были лишь марионетками в страшных планах Интальгии де Ама. За что, Богиня, за что такая жестокость? Ведь она всегда была верна Никс. Но та явно благоволила де Ама больше.
И тут Ритц услышала её. Деметрия чуть не заплакала от счастья. Она бы нашла Ритц взглядом, но, поскольку не могла повернуть головы, скорее заработала бы косоглазие, так что приходилось общаться без зрительного контакта. "Девочка моя, мне нужна твоя помощь! Жертва - моя племянница, и твоя мать собирается стереть ей память и выкинуть, раненную..."
Просить у дочери помощи против матери? Та ещё затея. Деметрия с горечью наблюдала, как Рину, похожую на безжизненную куклу, выносят за каменные зубцы. "Если ты мне не поможешь, она помжет погибнуть на улицах города".
Деметрия дрожала бы от переизбытка чувств, если бы могла хоть чуть-чуть владеть своим телом и разумом.
Магия Интальии слишком сильна. Глупо пытаться её снять. Остаётся только надеяться, что Рииттая поможет. Ну а пока можно заняться глупостями...
[dice=5808-3872-2:6:3:Я всё же пытаюсь снять чары.]

0


Вы здесь » Кладбищенские истории » Настоящее » Йолльский шабаш!